Материалы

Специфика HFT-трейдинга (на основе интервью Хайма Бодека)

В финансовом мире хорошо известна неординарная фигура Хайма Бодека. Окончив Университет Рочестера по специальности математика и когнитология, он предметно занялся разработками торговых систем, достигнув значительных успехов. Но основанная им торговая компания Trading Machines, из-за неэффективности используемых в управлении торговых алгоритмов, потерпела неудачу.

По мнению Бодека это произошло из-за применения на рынке особого вида ордеров (queue jumping), которые с помощью бирж в общем потоке ордеров перепрыгивали его заявки. Именно с подачи Хайма Бодека проблема неэтичных норм поведения в HFT-индустрии стала достоянием широких кругов трейдеров и общественности. Результатом этого стало появление кинофильма «Код Уолл-стрит», где автор подробно освещает индустрию высокочастотных алгоритмов торговли на бирже и разоблачает, по его мнению, порочные практики торговли.

 

— Вы бывали уже в России Хайм?

— Нет, вашу страну я посетил впервые. Поездка проходит замечательно, у меня отличное самочувствие, особенно по сравнению с поездкой по Азии, которую я посетил недавно и где я ощущал постоянно какую-то скованность. За время поездки передо мной уже открылись возможности для создания бизнеса в России.

О каком бизнесе идет речь?

—Я провел интересные встречи с трейдерами России. Основной вид моей профессиональной деятельности - консультирование компаний, торгующих на зарубежных рынках. Я имею соответствующий опыт, моя трудовая деятельность непосредственно связана с торговлей опционами на международных биржах.

— Как вы попали в HFT-бизнес?

—Я занимаюсь, главным образом, разработкой торговых алгоритмов для рынка опционов с конца 1990 годов. Имею большой опыт работы в таких компаниях, как UBS, Goldman SachsЭ, Hull Trading. В банке я руководил подразделением, которое специализировалось на торговле, главным образом, волатильностью, а также маркетмейкингом на опционных рынках Америки. Затем я создал компанию Trading Machines. В ней использовались торговые алгоритмы, позволяющие оборачивать около 0,5% всего совокупного объема торговли рынка опционов в США. Я не могу, при этом, не отметить, что это была HFT-компания или я использовал HFT-стратегию. Основная моя деятельность - исследование HFT-практик.

В моем понимании высокочастотный трейдинг – это определенная традиция, имеющая свою историю. Такой трейдинг в 2007 году достиг своего расцвета, принося огромные деньги в 2007 - 2010 годах. Многие компании, которые специализировались непосредственно на алгоритмической торговле, начали ассоциировать свою торговлю с HFT, но, по существу, этой практикой они не занимались.

— Вы имеете непосредственный опыт торговли руками?

—Да, я торгую, однако я типичный «алгопарень». Мое основное призвание разрабатывать и обкатывать «истребители», однако, в реальности ими управляют другие. Откровенно говоря, я встречал много хороших трейдеров, но я не встречал ни одного маркетмейкера, успешного в качестве еще и трейдера.

— Существует ли какая-нибудь особенность у высокочастотного трейдинга в наше время?

—Да существует, главное отличие HFT-трейдинга современного периода заключается, в основном, в стремлении получить в процессе построения алгоритмов высокой частоты самую выгодную позицию для своего ордера в общем потоке торговых заявок. Это и есть «альфа» HFT-трейдинга. Этому нюансу на протяжении последних 15 лет в стандартных математических методах торговли внимания практически не уделялось. То есть, следует понимать, что для HFT-трейдеров главную ценность представляет максимально выгодная торговая позиция для их ордеров.

После осознания этого положения в начале 2000-х годов в HFT-индустрии все начали искать способы, гарантирующие получение лучшей позиции для своих торговых ордеров в очереди всех ордеров. Для достижения этого стали использоваться такие компоненты торгового процесса, как скорость срабатывания ордеров и микроструктура рынка — система подбора торговых ордеров и их срабатывания. Но эти компоненты к математическим методам торговли никакого отношения не имеют. Это совершенно иное, четвертое измерение в трейдинге. Три остальных — это традиционный ручной трейдинг, развитие торговых технологий и математические методы торговли. Четвертое измерение в своей основе имеет микроструктуру биржевого рынка. Об этом нюансе большинство трейдеров и разработчиков торговых систем просто не знают и они этого даже не понимают.

Во многом такое положение объясняется неверным отображением многих положений HFT-трейдинга в СМИ, и это сыграло даже на руку HFT-трейдерам и биржам. Ведь никому не хочется, чтобы все общество трейдеров знало его секреты. В статьях СМИ о высокочастотном современном трейдинге упор все время делается на скорости, информационных технологиях, железе, но это, скорее, можно отнести к IT. В HFT-трейдинге на первом месте, на самом деле, стоит микроструктура рынка. То есть, когда я говорю о микроструктуре биржевого рынка, я под этим понимаю то, как сводятся на бирже и исполняются ордера. Способ, благодаря которому HFT-системы имеют возможность получить лучшую торговую позицию для своих ордеров в очереди заявок на американских биржах, диктуется главным образом правилами бирж, а не оборудованием, скоростью соединения и особенностями инфраструктурных сетей.

Я уже попадал на передовицу в журнале The Wall Street, когда сообщил официальным регуляторам о негативных возможностях бирж маневрировать ордерами, пропуская некоторые из них вне биржевой очереди (queue jumping). В итоге дело обстоит не в скорости соединения, а в возможности обнаружить «дыры» в правилах и регулировании биржевых торгов, которые позволяют работать таким алгоритмам без помех.

Это не вяжется никоим образом с концепцией «я самый быстрый трейдер и поэтому зарабатываю в год полмиллиарда долларов». Большинство таких фирм далеко не самые быстрые. Просто они умело используют определенные пробелы в регулировании. Некоторые из этих пробелов обходят вполне законно, однако, другие, по моему мнению, настолько сложно обнаружить, что даже регулятору порой это не удаётся.

Это масштабная проблема?

По сути, да. Комиссия по ценным бумагам потратила много времени на 2 больших расследования по заявкам «вне очереди». Большинство HFT-практик неэтичны, но сложность вопроса заключается в определении тех практик, какие действительно стоит запретить. Это и пытается выяснить регулятор. Не забывайте, что за этим стоят большие деньги. Около 40% объема всех торгов на биржах Америки связано с этой технологией торговли. Это большой кусок биржевого пирога, поэтому расследования так долго длятся.

— Что представляют собой эти расследования?

— Расследования проводятся вокруг полемики о видах ордеров. Это основной момент критики бирж. Подразумевается, что ряд HFT-компаний имеют некоторые преимущества перед остальными участниками торгов, так как они имеют возможность выставления в заявках определенных типов ордеров. Якобы эти ордера были разработаны для компаний, имеющих «близкие отношения» с биржами. Первое публичное освещение этого вопроса произошло в 2011 году, а первое заявление - в марте 2012 года. Немного позже Комиссией по бумагам было начато расследование этих практик. Я надеюсь, что общественность с результатами проверки ознакомится уже к январю будущего года.

Я считаю, что расследования HFT-технологий начались относительно недавно благодаря «заслугам» некоторых крупных компаний, делающих большие биржевые объемы. То есть, регуляторный арбитраж, а также возможность использования различных лазеек в законах работы бирж, является основой этих торговых «стратегий».

Показательным фактом моих утверждений является наличие на ключевых позициях в ряде компаний бывших адвокатов SEC. Я не буду называть здесь конкретные имена, но разница между обычными компаниями и компаниями, управляемыми трейдерами-легендами слишком велика, и видна невооруженным взглядом. И даже трейдер, умеющий хорошо торговать и предсказывать движения актива на рынке, ничего не сможет сделать, если кто-то постоянно оказывается впереди него.

Вы слышали что-нибудь о Сергее Алейникове, которого обвинили в хищении программного кода у банка Goldman Sachs?

— Это была интересная история. Я лично с ним незнаком, но в начале моей работы я занимался сбором данных для системы «Трехфакторная модель». Именно в воровстве кода этой модели обвинялся Алейников. По признанию моего знакомого трейдера проблема заключается в том, что эту модель на Уолл-стрит воруют чаще других. К сожалению, к интеллектуальной собственности в сфере финансовой индустрии в обществе относятся с далеко не должным образом.

Вы можете прокомментировать самые удачные и наиболее провальные свои сделки?

— Я часто видел, как трейдеры и алгоритмы в течение нескольких секунд теряли по пятьдесят тысяч долларов или половину заработанной за весь день прибыли. Однажды я потерял полмиллиона за полчаса работы, в другой раз я заработал миллион долларов за незначительный промежуток времени. Безусловно, такие потери и прибыль происходили на огромных объемах торговли. Например, операции моего деска в некоторые периоды доходили до 10% оборота всего рынка опционов США. Когда торгуешь на таких объемах, события крупного выигрыша или потери случаются достаточно часто. Но по большому счету, если ты заработал большую сумму денег, это означает, что ты торговал с огромным риском. Безусловно, лучше эти параметры (объем и риск) сдерживать.

Я помню случай, когда вышла из строя наша торговая система. Мы все были уверены в том, что торговый алгоритм не работает, поскольку он должен был отключён соответствующим параметром. Но как выяснилось позже, ответственный за этот параметр, его отключил по какой-то причине и за полтора часа алгоритм принес нам потери в размере 400 тысяч долларов.

Наиболее известный пример с Knight Capital. Их алгоритмы торговли нанесли им 440 миллионов долларов убытков за промежуток менее часа. Что наиболее поражает, что в этой ситуации они вели активную переписку с биржей и их спрашивали, все ли у вас в порядке с торговым алгоритмом, однако в компании никто и не подумал разобраться с этим вопросом!

— А когда вы решили открыть свою компанию?

— Trading Machines была организована в декабре 2007 года. Практически весь 2008 год мы занимались исключительно разработкой торговых алгоритмов и запустили торги за четыре недели до финансового кризиса. За это время мы масштабировали свои торговые операции до 0,5% оборота американского рынка опционов. Мы нормально работали практически до мая 2009 года, после чего появились проблемы: резко изменились правила игры на одной из бирж.

Можете сказать что-либо о результатах работы?

— Мы забрали с рынка около 20 миллионов долларов, но прибыли для содержания фирмы, составляющей около 10 миллионов в год, было недостаточно, поскольку большая часть этой суммы ушла на выплату комиссий. На пике торговли в компании работало 25 человек. Серьезная проблема возникла после получения распространения практики использования внеочередных ордеров. Если бы мне однажды не рассказали о наличии на бирже специальных типов ордеров в общем потоке заявок, способных перепрыгивать через заявки других трейдеров, я сам никогда бы не понял, что именно эти ордера вывели фактически из прибыльной торговли мой алгоритм.

Но не бывает, худа без добра: вы получили и положительный опыт.

— При формировании команды своей мечты я нанимал многих людей из подразделений конкурентов. Тогда же я понял, что даже если у вас отличный послужной список при работе в инвестиционных банках, это не гарантирует, того что вы сможете показать выдающиеся результаты, торгуя самостоятельно. Биржевая бизнес-среда меняется постоянно, с рынка удается зарабатывать все меньше. Стали необходимы люди, более креативно думающие, способные легко и быстро приспособиться к новой ситуации на рынке. Trading Machines потерпела неудачу во многом из-за крайне неблагоприятной конъюнктуры на опционном рынке. Потерпели неудачу не только мы - несколько других ведущих компаний также сократили свои опционные подразделения, а брокеры получили убытки от маркетмейкинга. В целом, за последние 5 лет структура рынка сильно изменилась.

На ваш взгляд, почему многие компании ушли с рынка?

— Трейдеры в своем большинстве концентрировались на стратегиях, которые давали часто сбои. В этом бизнесе все стараются быть новаторами, но многие трейдеры использует одинаковые алгоритмы, лишь немного улучшая их. Создать принципиально новую торговую стратегию очень сложно, особенно в условиях смены рыночных условий и регуляторной среды каждые два месяца.

Чем Вы занимаетесь сейчас?

— У меня множество проектов. Я консультирую ряд фирм, занимаюсь разработкой новых стратегий, создаю торговую платформу, которая будет включат в себя бэк-офис, риск-менеджмент, торговые операции. Но основное мое увлечение - создание своего фонда под управлением собственно разработанных алгоритмов. Уроки компании Trading Machines я отлично усвоил. Много времени уделяю общественной работе, всячески стараюсь разогреть дебаты в общественной среде о микроструктуре биржевого рынка.

Зачем это нужно вам?

— Когда я начал поднимать вопрос о неэтичности некоторых торговых практик, я считал, что трейдеры финансовой индустрии поддержат меня и начнут вскрывать какие-то факты, публиковать материалы. Однако, мои ожидания не совсем оправдались. Банки и биржи, юридические департаменты крупных финансовых институтов лишь пристально следят за процессом, ожидая развития ситуации. Понятно, что это системная проблема и не так просто ее решить. В ней задействованы серьезные силы, которые стараются поддержать статус-кво. Однако, многие компании заинтересованы узнать, как из-под их носа уходят деньги, многие просто хотят, чтобы SEC предприняла какие-то меры.

А куда, по Вашему мнению, движется HFT-индустрия?

—Индустрия HFT будет развиваться до того момента, пока будет экономический смысл в соревновании HFT-алгоритмов. Такие фирмы борются за право, выражаясь фигурально, зайти с заднего дворика первым. В противном случае, при отсутствии таких дверей, не было бы экономического смысла проделывать такой объем работ, а HFT просто вымрет.

На Уолл-стрит у вас есть знакомые трейдеры из России?

— Среда разработчиков систем алгоритмической торговли многонациональна. В ней много русских, индийцев, китайцев и специалистов из других стран СНГ. Даже в компании Trading Machines основными этническими группами были русские и китайцы. Мне постоянно приходилось налаживать конструктивное взаимодействие между ними, учитывать культурные особенности, и часто было нелегко это сделать. Мой отец, занимаясь исследованиями в области физики элементарных частиц, работал в команде различных этнических групп. Они все были умнейшими людьми, и ему приходилось всех их настраивать на общую работу. Поэтому я с интересом всегда посещаю разные страны, особенно страны специалистов, с которыми мне приходилось работать.

Вы торговали когда-нибудь на российском рынке?

— К сожалению, нет. Перед поездкой на российскую биржу я имел опасения, но был приятно удивлен такой структурой российского рынка. Считаю, что у вас хорошая основа, но будьте очень осторожны и не повторяйте тех ошибок, которые уже были на других рынках. Так, не нужно расширять возможности для искусственного завышения объемов и чрезмерного увеличения всевозможных видов ордеров. Это не принесет ни кому пользы и не нужно для создания зрелого рынка. Но вам необходимо обратить внимание на развитие институциональных инвесторов.

То есть, нам не стоит во всем равняться на биржи США?

— Нет, более того американский фондовый рынок - это пример, как конкуренция наносит вред среде, хотя по идее должна приносить пользу. В США 13 бирж. Борьба за клиента, кроме положительных моментов (возможность разместить клиентское оборудование в дата-центрах, снижение комиссии), привела к разработке большого числа торговых ордеров различного рода, которые настроены фактически под торговые стратегии определенных фирм. Как только биржа непосредственно начинает влиять на результаты торговли, это сказывается негативно на общей ситуации. Думаю, что биржи часто начинают приспосабливаться к определенным клиентам. В общем ситуация зашла слишком далеко и я с этим пытаюсь как-то бороться.

Биржи обязаны всем клиентам предоставлять честный и открытый доступ на рынок. Если биржа начинает «симпатизировать» какой-либо группе клиентов, то начинают нарушаться основополагающие принципы биржевой деятельности.

Не возникало ли у Вас никогда желания уйти из финансового мира?

— На протяжении своей карьеры я занимался только автоматизацией торговых систем. Суть моей работы состоит в том, чтобы людей заменили алгоритмы. Однако, в биржевой индустрии число людей все время возрастает. Но пусть другие специалисты возвращаются в науку, я предпочитаю пока остаться и еще поработать в этой сфере.

Ниже видео: Wall Street Code с русскими субтитрами

По информации fomag.ru